13 часов в плену | Журналист-христианин в плену в Славянске

В Славянск приехал я в воскресенье на два дня – исключительно для того, чтобы посмотреть. Смотрел округу весь день. А в 18.30 решил посмотреть и центр – Площадь Ленина. Ту, где находится один из трех ключевых захваченных объектов – городская мэрия.

Как раз в это время туда подъехала автоколонна с георгиевскими флагами. Уже на следующий день узнал, что это Олега Царева рук дело. А вечером в воскресенье не знал. Поэтому включил режим видеосъемки на фотоаппарате, подошел к одной остановившейся машине и группе мужчин средних лет, задал один вопрос «Откуда вы – из Славянска или приехали из других городов и областей?»

Одному из них не понравилось, что я снимал и уж тем более, что задавал какие-то вопросы. Он начал действовать агрессивнее, требовал удалить видео. Я удалил, стараясь избежать конфликта. Но он совершенно окончательно заподозрил во мне непонятно кого. Попросил своих друзей присматривать за мной, а сам отлучился к мэрии.

Через несколько минут возле меня появился двухметровый стройный мужчина лет 45 с автоматом через плечо и предложил пройти с ним. Я дал понять, что эта идея мне не нравится. Он дал понять, что пристрелит меня на месте. Точнее не дал понять, а сообщил совершенно понятно и недвусмысленно. Взял под руку и поволок к забарикадированной под потолок мэрии. Там меня передали таким же рослым и грозным бойцам. Меня поставили к мешкам с песком, обыскали, изъяли фотоаппарат. Руки за спину. Хомут плотно затянут. Дергаться и убегать бессмысленно – стреляют на поражение. Звать на помощь просто смешно – милиции в городе нет, а горожане и так напуганы.

В общем два бойца повели меня в городской отдел милиции. Точнее – здание горотдела. Сейчас оно служит одной из баз ополченцев-боевиков. При этом вся центральная площадь города наполнена мирными гуляющими и сидящими горожанами, которые спокойно смотрят на все эти процедуры вооруженного задержания и спокойно продолжают есть мороженное, провожая нас взглядом. А идущие на встречу девчушки-подростки пытаются даже флиртовать с молодыми парнями в масках, ведущими мирного прохожего со связанными руками. В общем тут все давно привыкли к условиям военного времени, а поэтому никак не смущаются по этому поводу.

Снаружи горотдел милиции тщательно забарикадирован, а внутри кипит работа, четко распределены функции, развешаны плакаты в стиле «Россия, помоги нам остановить киевскую хунту» (на русском и английском языках). Записывают ФИО и год рождения. Думал, после выяснения обстоятельств на этом все и закончится. Но как оказалось, все только начинается! Мой путь – в камеру за толстой дверью с длинным ключом. Ну и массивный засов для надежности. Раковина, трое нар, унитаз в полу. В общем обычная проза зековской жизни. Просто, когда впервые, — это все живо воздействует на общий тонус. Там оказался ровно в 19.00. «Нужно время для установления личности», — объяснили. Технику всю забрали – так что селфи сделать не удалось, сорри.

Первая мысль – это все иллюзия, это не может быть правдой. Но эту мысль приходится оставить очень скоро. Главное – упокоиться, не паниковать и… настраиваться на худшее. Помогает. Особенно, когда вспоминаешь депутата горловского горсовета или плененных бойцов «Альфы».

Несколько раз стучал в дверь, пытаясь выяснить свою судьбу. Парни в балаклавах все время ссылались на коменданта, который придет и все решит. Пытался подремать, но это бесполезная затея.

И вот в 23.30 в камере открывается дверь и начинается главная программа вечера. Человека три в масках и автоматом в руках ором велят лечь носом в пол, руки по сторонам. В спину давят стволом автомата. На голову надевают пакет. И вот в этот волшебный и сказочный миг приходит истинное понимание тщеты жизни и все такое. Внутренне приготовился к худшему.

Меня подняли и с пакетом на голове потолкали в неизвестном направлении. Вывели, как мне кажется, на улицу. Усадили на скамью. Велели достать все из карманов и отдать. В том числе деньги. Потом началась почти часовая беседа-допрос с периодичными стимулирующими ударами дубинкой по спине, кулаком по почкам и ладонями по ушам. Следы на теле остались красивые и зрелищные. Но показывать не буду – я ж не Булатов.

Впрочем, на землю не валили, ногами не лупили (а в наше смутное время такое надо отмечать и за такое следует благодарить). А вот постоянные угрозы отрезать ухо и застрелить на месте – само собой. Для убедительности – ствол упирали в затылок. Должен признать, это действительно добавляло убедительности их словам.

В моем допросе участвовали предположительно человек пять. Беседа наша делилась на несколько рубрик. Для начала – кто такой, зачем приехал из Киева, на кого работаешь, зачем делаешь фото и видео. (Отвлекусь: признание, что ты журналист из Киева, почти гарантирует заточение. Наш киевский брат у них устойчиво ассоциируется с теми, кто привел к власти «столичную хунту»). Из того, что особо вызвало во мне волнение, это реальная ненависть к украинскому языку. Мне в вину было предъявлено даже то, что меню на моем мобильнике украиноязычное. Приблизительно из таких вещей потом вызревают этнические геноциды.

Вторая рубрика допроса – их желание объяснить и аргументировать свою позицию и мотив своих действий. «Мы – народ. Мы – не сепаратисты. Боремся с нелегитимной киевской хунтой. Будем стоять до конца. Мы славяне, православные». И так далее.

Третья рубрика – подобие богословских бесед. Тщательно отсматривали все фото и видео на телефоне и фотоаппарате. Нашли кадры с богослужений, на которых я находился, а также коленопреклоненную уличную молитву моего отца за Украину. Так что поговорили также о вере, Боге и Библии. Кстати, возможно эта часть беседы немного снизила уровень агрессии и напора.

Спустя час меня повели обратно в камеру, так и не снимая пакет с головы. Привели в этот раз в одиночную. Тут и находился до утра. В районе трех ночи зашел комендант – мужчина невысокого роста лет 50 с интеллигентной внешностью и в камуфляжном костюме. И приказал утром меня отпустить. Перед этим попросив меня лучше изучить историю славян и Славянска.

В городе действует комендантский час – с 00.00 до 06.00 на улице появляться категорически запрещено. Поймают – отправят в камеру и на общественные работы. Так что уже в рабочее время в районе 7.30 в камеру зашел молодой боец и велел выйти на проходную. Там мне отдали фотоаппарат, телефон и – внимание! – все деньги до каждой гривны. А моему сокамернику подарили новую рубаху (прям с упаковкой) вместо кофты, которую ему порезали на допросе. Ну и чтобы закрепить последнее впечатлении любезным голосом предложили пройти на завтрак – завели в ополченческую столовку, где угостили макаронами с печенкой, вареньем и медом с чаем. Вывели на улицу, пожали руку и отпустили, так сказать, с миром.

Ну вот как-то так. Постарался пересказать историю без предубеждений и с сохранением всех внутренних противоречий. Слов «террористы», «сепаратисты», «бандиты» в контексте данной истории избегаю умышленно. Хотя у меня есть достаточно оснований предполагать: если бы меня доставили в захваченное здание местной СБУ, все закончилось бы трагичнее. Потому что идеологически неблагоданадежных и журналистов доставляют именно в здание СБУ. Именно там удерживаются некоторые представители прессы и уже известные бойцы «Альфы». И то, что со мной работали именно местные ополченцы, которые базируются в милицейском горотделе, небесная милость какая-то. Особенно с учетом того, что в районе 11 вечера я услышал фразы из-за двери: «Кухарчука надо передавать в СБУ (здание СБУ. – Р.К.) С этим делом мы тут не разберемся». Потому что именно там базируется центральный штаб боевиков. Но обошлось, слава Богу!

Тот факт, что меня не убили, не покалечили, не отправили в здание СБУ и не удерживали много суток – это из категории чуда. Потому что вся атмосфере в городе к этому располагает. И с другими поступают именно так. На выходе мне объяснили: «В городе идет война, сюда приезжать ни к чему!»

На прессовавших меня боевиков зла не держу. Спасибо всем, кто беспокоился и молился. Украина будет единой и сильной. И да поможет нам Бог.

P.S. Местные вооруженные ополченцы в принципе отлавливают не только тех, кто, по их мнению, идеологически неблагонадежен. Но и занимаются обычной милицейской работой – при мне упаковали одного за ДТП, второго за избиение матери, третьего – за хулиганство. Действующей милиции в городе нет. Даже гаишные автомобили находятся на службе у боевиков, правда, номера поснимали.

P.P.S. Считаю важным подчеркнуть, что за время допроса, и за время пребывания в Славянске я не слышал слов «федерализация» или «отделение». Но часто слышал два мотива: война против самопровозглашенной власти в Киеве (хунта) и в защиту русского языка. По крайней мере, именно такое мотивационное настроение я усмотрел во всем, что происходит в Славянске. На разрешении этих вопросов стоит и сконцентрировать усилия всем нам.

Автор: Руслан Кухарчук

Источник: ruslanstory.com

Комментарии