Евгений и Вера Касевич: «Мы оставили пасторство из-за сильного давления со стороны Австралии»

Как только стало известно о решении Евгения и Веры Касевич оставить пасторское служение в киевской церкви «Хиллсонг» 5 февраля, мы сразу написали запрос в офис общины с просьбой прокомментировать ситуацию. Однако этот вопрос «завис» почти на два месяца. Во-первых, потому что Евгений и Вера сразу же уехали из Украины в заграничную командировку. А во-вторых, судя по всему, потому что уже не имели доступ к офисной почте.

В конце марта все же удалось в режиме переписки установить контакт. Как раз в это время многолетние пасторы киевского «Хиллсонга» находились в Австралии. Взять интервью на диктофон, как мы того хотели, пока не удалось, поэтому вопросы и ответы формировались в режиме переписки по электронной почте.

Мы благодарим Евгения и Веру за то, что они любезно согласились откровенно и развернуто ответить на все наши вопросы, многие из которых были не самыми комфортными. В итоге беседа получилась по-настоящему интересной и полезной. Итак, вашему вниманию интервью с теми, кто 16 лет возглавлял, по убеждению многих, самую экстравагантную, а по нашему убеждению, весьма актуальную и посвященную Божьему делу общину «Хиллсонг» в Киеве.

— По какой причине вы решили оставить пасторское служение в церкви «Хиллсонг»? Когда начали задумываться об этом и в какой момент приняли окончательно решение?

— Всё, что произошло, стало для нас большим шоком, так как мы не могли предвидеть вот такого вот исхода событий. Мы в нашей церкви спаслись одними из первых, были вовлечены в полное служение в церкви с первого дня её существования. Мы не совсем понимали, как там всё в руководстве происходит, поэтому, когда стали пасторами нашей же церкви через 4,5 года после своего покаяния в ней, то учились всему на собственном опыте. Мы не планировали оставлять пасторство, напротив, Бог положил большое видение в наше сердце по поводу нашей церкви и давал пророческие послания в наш дух по поводу следующего сезона в ней. Примерно пару лет назад мы начали задумываться о том, может ли наша церковь продолжать быть под духовной опекой церкви «Хиллсонг» в Сиднее, так как были ситуации и даже конфликты, которые подталкивали нас к этому решению. Но такие решения не должны приниматься поспешно, в эмоциях и суете или под давлением.

Полтора года назад как раз за неделю до празднования 20-летия нашей церкви мы впервые сообщили руководству в Сиднее, что рассматриваем вариант сменить название церкви и выйти из-под их духовной опеки. Причиной этому стало сильное давление по поводу изменения устава нашей церкви и ещё другие очень веские причины, о которых хотим умолчать, чтобы никого не подвергнуть критике. Мы обсудили эти вопросы и после личного разговора с пасторами Брайаном и Бобби, которые уверили нас, что всё изменится к лучшему, – решили отложить наше решение. Но с того времени, мы всё больше наблюдали появление запретов и ограничений, а также ожиданий от церкви в Киеве и в Москве, которые были неприемлемы для наших церквей и для нас. Возможности западных церквей и церквей в постсоветском пространстве, — это две огромные разницы. Тут нельзя всех грести под одну гребёнку.

К сожалению, к нам мало кто прислушивался, а требований озвучивали всё больше и больше. Период напряжения в Украине стал для нас последней каплей, так как именно в этот период мы не ощутили никакой поддержки, а наоборот сильнейшее давление, которое поставило вообще под сомнение нашу дальнейшую возможность сотрудничества.

— Чем была обусловлена такая срочность – 2 февраля в воскресенье проходит Уикенд Видения, а в среду вы уходите? Нет ли желания вернуться в церковь и с красивой церемонией со всеми попрощаться?

— Мы не открывали церкви трудности в управлении церковью, так как считали, что «дети» не должны быть вовлечены в споры «родителей». Мы посчитали нужным уже сказать об этом церкви, когда стал вопрос «развода». Люди в церкви должны были знать причины, по которым мы принимали наши решения и либо одобрить их, либо не согласиться с ними. Уикенд Видения просто стал последней каплей, и в детали того воскресенья мы не хотим вдаваться. Была очень трудная переписка с пастором Брайаном – и до собраний, и после них. Мы пытались уже в который раз объяснить сложность нашей ситуации, нужду в пасторском увещевании со сцены во время огромного стресса и боли.

Мы не могли просто показывать на экране то, что говорилось в Сиднее (на Уикенде Видения в церквях «Хиллсонг» по всему миру показывают послание Брайана Хьюстона из центральной общины в Сиднее. – Р.К.), так как там не было ни одного упоминания о нашей церкви, о наших вызовах и даже не было молитвы за нас в Киеве. Нам как пасторам было небезразлично состояние нашей паствы, и мы служили, слушая Духа Святого в тот момент. Это произвело очередной конфликт, из-за которого мы попросили пастора Брайана тогда отпустить нас, чтобы мы как пасторы, свободно могли провести церковь через сложный период, который, как мы чувствовали, ожидает нашу паству впереди.

Всё, что происходило после этого уикенда, породило много вопросов у всех и у нас в том числе. Мы не понимали, что именно пастор Брайан хочет – он хочет сам взять ответственность за церковь и провести её через долину, или же он хочет отдать её под полное наше духовное попечение? Он не озвучил нам чётко своего решения, а только через пару дней послал письмо членам церкви, обойдя нас стороной. На основании этого письма мы и сделали вывод, что он хочет взять власть в церкви полностью в свои руки. Мы смиренно ему церковь отдали, услышав также просьбу всего пасторского состава в Киеве и отдать церковь пастору Брайану. Думаем, в тот момент это был оптимальный шаг для нас. 

А по поводу красивого прощального служения – это вопрос не к нам.  Мы напрашиваться на почитание не будем. Если нынешнее руководство церкви посчитает нужным нас пригласить и почтить должным образом, как Библия этому учит, то мы с радостью примем это приглашение увидеться с церковью и поблагодарить всех за бесценные для нас 22 года. Но считаем, что «показательного» почтения не нужно. Всё должно быть искренним.

— В своем письме к членам церкви от 6 февраля вы написали: «Мы не согласны со многими вещами, как в последнее время оперирует руководство Церкви Хиллсонг в Сиднее». О чем идет речь?

— Мы в теологические дебаты вступать не будем, тем более, что речь идёт больше не о самих верованиях, а о том, чтобы поступать по этим верованиям. Не достаточно проповедовать о любви, благодати, прощении и так далее. Необходимо практиковать это в жизни и особенно в служении. Мы же на практике столкнулись с более корпоративным методом управления. Библия учит, что каждый из нас сам должен смотреть, как он строит. Поэтому мы не будем давать оценку или даже судить, как строит руководство «Хиллсонг», или как изменились методы строительства в последние годы, но мы имеем право принять решение за самих себя и не принимать те методы строительства, которые считаем приемлемыми для мира, но не для церкви Божьей. 

— Какие именно решения вы всегда обязаны были согласовывать с Австралией во время своего пасторства в Киеве? 

— Сложный вопрос, так как никаких официальных бумаг, документов или договоров о сотрудничестве и подотчётности у нашей церкви в Киеве и в Москве нет, или по крайней мере не было, пока мы были пасторами. Обе церкви были совершенно самостоятельны и независимы, и не должны были давать отчёт никому, кроме государственных структур, которые следят за тем, чтобы церкви не преступали законы страны и свои уставы. Наши взаимоотношения с церковью в Сиднее были основаны только на нашем личном желании быть подотчётными. Мы и были подотчётными во всех организационных вопросах, финансовых и имущественных вопросах, так как сами хотели этого. Это была наша защита от нас же самих и от обвинений извне.

Когда же на нас начали оказывать давление, чтобы мы делали то, чего не хотим, и даже то, что принесло бы ущерб нашим церквям, – мы стали на защиту интересов наших поместных церквей. Поступили так даже в ущерб себе, так как в личных  взаимоотношениях с пасторами Брайаном и Бобби у нас никогда не было ни одной проблемы. Проблемы касались только церкви и управления церковью. Добровольное подчинение должно было остаться добровольным, а не добровольно-принудительным. И как только начались разногласия и конфликты – мы посчитали своим долгом их остановить. 

— По какой причине вы несколько месяцев проживали в офисе церкви перед тем, как оставить служение?

— Этот вопрос показывает, что среди людей «гуляет» информация о нас, которая далека от действительности и которую кто-то, непонятно зачем, распространяет в виде слухов. Это не камень в чей-то огород, просто наблюдение и предупреждение людям, чтобы они не верили всему, что слышат. Во-первых, мы не проживали в офисе церкви. Истина такова, что в январе 2014 года мы перевезли свои вещи не в офис церкви, а в творческую студию нашей церкви. И сделали это по определенной причине.

Зная нашу загрузку по поездкам в первой половине этого года и имея огромные планы на работу в студии по записи нового альбома прославления и также нового проекта по телепрограммам, мы понимали, что нам нужно какое-то время днями и ночами базироваться в студии, чтобы произвести максимум плода за короткое время, работая, если нужно, день и ночь. Более того, наша дочь уехала учиться на это время за рубеж, и мы могли позволить себе полностью «окунуться» в служение. К сожалению, так и не успев распаковать вещи, нам их пришлось перевезти обратно к себе домой по понятным причинам – мы передали студию новому руководству. В общей сложности мы переночевали в студии всего несколько ночей именно в ту неделю, когда решался вопрос о нашем будущем и о будущем нашей церкви.

Надеемся, наш ответ развеет ненужные слухи. А слухи, поверьте, есть, и они доходят даже до нас и нашей семьи, которая, кстати, является активной частью киевской церкви «Хиллсонг» и по сей день (сын Евгения и Веры Роман со своей семьей продолжает служить в киевской церкви «Хиллсонг». – Р.К.). Мы уже ранее писали, что много лет назад приняли решение не использовать служебную квартиру и машину, а многие годы выплачивали, как и все, трудный для нас кредит, чтобы не быть обвинёнными в корысти. Кроме заработной платы мы в церкви не пользовались привилегиями, которыми, кстати, пользуются другие пасторы церкви «Хиллсонг». Теперь мы рады своему решению, так как оставшись без поддержки, мы всё-таки не были выброшены на улицу, но живём в своей квартире и ездим на своей личной машине. 

— Во время пасторства в Киеве вы получали зарплату из бюджета киевской церкви или от австралийского центра?

— Все финансовые вопросы церкви всегда были строго конфиденциальны. Это политика австралийской церкви «Хиллсонг», и мы её уважаем. Зарплату мы могли назначать себе сами, так как церкви в Киеве и Москве были и пока что остаются независимыми. Но мы приняли решение быть подотчётными в финансовых вопросах австралийскому руководству, поэтому именно ими во всё время нашего пасторства назначалась наша зарплата. Они, в свою очередь, проводили мониторинг украинских зарплат, особенно руководителей подобных организаций, и потом назначали нам зарплату, пересматривая её ежегодно. Но платилась нам зарплата исключительно только из пожертвований церкви в Киеве, никакой финансовой поддержки из Сиднея мы не получали. В московской церкви «Хиллсонг» мы за все семь лет существования не взяли ни копейки. Это было наше решение поддерживать пасторов и лидеров там и вкладывать туда своё время, силы и служение совершенно безвозмездно. 

— Встречались ли вы с Брайаном и Бобби в Австралии после того, как оставили пасторское служение в Киеве? Если да, — о чем шла речь?

— У нас была одна встреча с пастором Брайаном в начале марта, за которой последовали несколько встреч с пастором из Лондона Гарри Кларком и бизнес-менеджером церкви «Хиллсонг» Джорджем Агаджаняном. На этих встречах мы ещё раз обговорили всю ситуацию теперь уже с глазу на глаз, выяснили недопонимания и даже разногласия, убедились, что на все вопросы между нами получены нужные ответы и договорились каждый двигаться в том призвании, в котором Бог каждому из нас определил быть. Для нас эти встречи были очень важны, так как мы хотели сами для себя убедиться, что приняли правильное решение, а не эмоциональное. Мы нашли главную причину конфликта, которая заключалась в том, что пастор Брайан ожидал, что мы будем строить церковь для него, — он сам это нам озвучил. Мы же, со своей стороны, сказали ему, что никогда ни вербально, ни письменно он не озвучивал нам это раннее, и что мы никогда не строили церковь ни для него, ни для себя, а только для Христа. Рады, что теперь наконец-то это стало для нас чётким ответом, и мы поняли, что это и было основной причиной всех конфликтов за последние годы. 

Мы же всегда руководствовались Писанием Деяния 20:28 и заботились о стаде, в котором именно Дух Святой поставил нас пасти не церковь человека, а церковь Господа Бога, которую Он приобрёл Себе, а не нам, своею Кровью. Библейских оснований строить по-другому мы не смогли найти в Писании. Также на этих встречах мы сделали несколько открытий для себя, которые нас очень ранили. В частности, мы поняли, что во всей ситуации сыграли далеко не последнюю роль пасторы и лидеры церкви в Киеве, а возможно и в Москве, которых не устроил выбор собрания церкви (абсолютное большинство прихожан киевской церкви проголосовали в начале февраля за пасторство Касевичей. – Р.К.), и которые за нашей спиной делали шаги, чтобы всё-таки церковь осталась церковью «Хиллсонг» и без нас. Узнав в начале марта всё, чего мы не знали в начале февраля, мы с чистым, но огорчённым сердцем, вернулись в Киев и подписали все бумаги и передали церковь тем, кто очень сильно её хотел. 

— Назовите три главные причины, почему вы рекомендовали Юрия Равнушкина на пасторское служение после вас.

— Этот вопрос, конечно, загоняет нас в угол, потому что, ответив на него честно, мы тем самым можем изобличить чью-то нечестность. Но уклониться от ответа было бы неправильно, и мы попытаемся ответить настолько мягко, насколько это возможно. Во-первых, второе собрание членов церкви, на котором сообщили, что мы якобы рекомендуем Юрия Равнушкина на пасторство, было проведено без нас, и от нашего имени там могли сказать что угодно. Мы не можем нести ответственность за высказывания там, кто бы что ни говорил. Более того, Юрию Равнушкину было дано чёткое письменное указание от нас ни в коем случае не проводить собраний-выборов без присутствия на нём полноправно-выбранного пастора церкви Евгения Касевича.

Мы планировали вернуться из командировки, провести вторые выборы в первую неделю марта, чтобы дать время пастору Брайану посетить церковь и ответить на вопросы людей, так как люди очень хотели услышать вторую сторону также. Юра об этих планах знал. Почему поступил иначе, – это вопрос к нему, а не к нам. Также он знал, что мы планировали снять свою кандидатуру со вторых выборов, чтобы нас не смогли обвинить в борьбе за власть в церкви, и должно было быть как минимум три кандидата, один по нашей рекомендации, один от пасторской команды в Киеве и один кандидат-представитель пастора Брайана. Тогда люди действительно смогли бы сделать здравый выбор. К сожалению, как только мы улетели из Киева для служения, с нами прервали всю связь все пасторы и весь штат церкви в Киеве и Москве, и мы уже не знали, что и кто там делает.

(На воскресном служении, 9 февраля, Юрий Равнушкин сказал, что Евгений и Вера Касевич по согласованию с Австралией поручили ему исполнять обязанности пастора на переходной период. После служения я подошел к нему и попросил помочь в организации интервью с Евгением и Верой. На это Юрий ответил, что готов посодействовать. После этого на сообщения и звонки он не отвечал. Пользуясь случаем, публично обращаемся к Юрию Равнушкину с приглашением дать интервью и прокомментировать события с его точки зрения. – Р.К.)  

Поэтому нести ответственность и комментировать происходящее в церкви после 10 февраля уже не можем. Хотя пасторами мы официально оставались до 14 марта. Не совсем понимаем, как вообще можно было выбрать другого пастора, когда официально первый пастор ещё не сложил свои полномочия. Но как мы понимаем, методы руководства церкви, от которых мы так пытались защитить церковь, тут взяли верх и сыграли свою роль. Комментировать их не будем. 

— Как обстоят дела со строительным фондом киевской церкви? Есть ли земля? Накопленные деньги хранятся в Украине или за пределами страны?

— По уставу церкви в Киеве и в Москве только старший пастор церкви Евгений Касевич нёс ответственность за всё финансовое и имущественное состояние церкви. В момент подписания заявления на увольнение 14 марта мы отчитались перед новым руководством и перед пастором из Лондона Гарри Кларком за каждую копейку и за всё церковное имущество. Передали всё в целости и сохранности и имеем подтверждающие документы. В данный момент мы не являемся пасторами церкви, поэтому не имеем никакого права разглашать информацию о финансах и имуществе церкви.

Можем сказать только то, что удовлетворены тем, что даже в трудное экономическое время смогли передать церковь без долгов, с двумя полностью выплаченными офисами: профессиональная студия звукозаписи и дорогостоящая квартира для гостей в центре города. Также передали всю весомую сумму строительного фонда, которую мы берегли, как зеницу ока. Это не говоря о том, что у церкви также есть автомобиль, грузовик и совершенно новая комплектация аппаратуры и оборудования для проведения качественных собраний. На момент передачи это всё находилось на территории наших стран, что и подтвердили необходимые документы и аудиторская компания KPMG, которую для страховки подключили к процессу передачи, чтобы потом не было недопониманий и спекуляций. 

Что же сейчас или в будущем будет с этими финансами или имуществом – это уже вопрос не к нам. Также мы уже не можем гарантировать, что уставы церкви останутся прежними. Нам, конечно, жаль, что мы не смогли лично довести дело со зданием для церкви до конца, тем более, что мы были очень близки к этому моменту. Но можем официально заявить, что на данный момент при условии продажи двух офисов, и учитывая сумму, которая отложена для здания, уже этой суммы хватило бы для покупки земли или даже для покупки здания. Причём эта сумма была собрана только на собраниях церкви «Хиллсонг» в Киеве, без единой копейки из-за рубежа.

— Планируете ли открывать новую церковь? Если да – где и когда? Если нет – почему?

— Пока Бог чётко не проговорил к нам по поводу открытия новой церкви. Мы думаем, что тут должен решиться главный вопрос – где наша семья теперь будет жить. Церковь – это семья на поместном уровне, поэтому сначала нужно выбрать место жительства. Мы проживали в Киеве только из-за Божьего призыва. Наши близкие родственники уже давно переехали жить за границу, и сейчас главный вопрос – воссоединение семьи. Если наши дети и наши родители решат, что они хотят переехать в другую страну поближе к семье, – мы почтим их желание, тем более, что ранее они верно и посвящённо поддерживали нас в наших решениях. А уже там, где мы будем жить, мы решим вопрос с церковью – либо присоединимся к уже существующей церкви, либо откроем свою, если будет на то воля Божья. Если же останемся в Киеве – вопрос с церковью будет стоять более остро, так как по понятным причинам мы не сможем быть частью «Хиллсонг». И это не потому, что мы этого хотим. Просто нужно делать то, что полезно для всех и особенно для Царства. 

— С кем из украинских служителей других церквей вы поддерживаете близкие отношения?

— Со всеми пасторами крупных церквей Украины у нас всегда были добрые и тёплые отношения. Близкими, конечно, их назвать нельзя, так как близок ты только с теми, с кем близко работаешь или пересекаешься в служении. Но мы никогда не любили разборок или споров, также мы умеем откладывать в сторону различия и без осуждения почитать пасторов других течений и деноминации за их труд в Царствии Божьем. Называть фамилии не любим, так как кого-то забудем или кого-то обидим, если по забывчивости не включим в список своих друзей. Молимся за всех пасторов и всегда открыты ко взаимоотношениям. Верим, что можно любить, почитать и общаться, даже имея разные взгляды на те или иные вещи. 

— В каком городе и в какой стране вы живете в данное время?

— Мы живём в Киеве, в Украине. Очень любим этот город и гордимся своей страной. Много путешествуем. В ближайшие несколько месяцев планируем провести время за границей для того, чтобы сфокусироваться на своей семье и уделить им время, тем более, что они пережили вместе с нами немалую травму, и всем нам нужно восстановление и сил, и эмоций. Где же будем жить в дальнейшем – Бог укажет. Но место жительства не повлияет на наше служение в русскоязычных станах – наше сердце здесь, и наше служение будет для наших людей.

— Какая активность в данный период занимает большую часть вашего времени?

— Проповедь Слова, а значит время с Богом, друг с другом, с друзьями. Пока ещё не было возможности полноценно остановиться и отдохнуть, но надеемся, что через пару недель такое время наступит, и тогда будем проводить больше времени с внуками, тем более, что очень скоро у нас их станет на одного больше. С удовольствием проведём первый в нашей жизни отпуск с семьёй сестры Веры, которая живёт во Франции. А уже ближе к лету, мы верим, Бог явно откроет двери в нашу дальнейшую судьбу. Мы открыты ко всему, и это будет, действительно, момент, когда заново начнём прокладывать пути, как первопроходцы.

— Евгений, Вера, спасибо, что ответили на все наши вопросы!

Руслан Кухарчук, НХМ.

Комментарии