Восхождение. Кто убил четырёх христиан в осаждённом Славянске | Часть 1

Найти общину протестантов в Славянске легко. Надо выйти из маршрутки на Целинке — одном из самых пострадавших от артобстрелов районов города — и идти на шум молотков, петляя переулками в частном секторе. О войне здесь напоминают только обгоревшие остовы домов, утопающие в яблонях. Стучат молоточки. Это на помощь единоверцам приехали баптисты и пятидесятники из Западной Украины — работяги со своими стройматериалами и инструментом. Прибыли через десять дней после освобождения города, не побоявшись того, что Славянск ещё не разминирован.

Коренастый мужик лет пятидесяти взвалил на плечо деревянную балку.

— Здравствуйте, — говорю, — вы баптист или пятидесятник?

Мужик ставит балку на попа, разглядывает меня несколько секунд и даёт понять, что этот вопрос сейчас неуместен. Говорит по-украински:

— Ми християни віри євангельської. Чув?

Мужик опять взваливает балку, идёт, покачиваясь, под её весом по улице. Плетусь следом.

Пришли: кирпичный сельский дом с пятнами гари, крыши нет, вместо неё свежий каркас из новых досок. На них, как птицы, сидят братья во Христе и что-то приколачивают, пилят, примеряют. Мужик приставляет балку к стене — теперь можно и поговорить.

— Сепаратистов не боитесь?

— Та нє, тільки от жінка телефонує через кожні дві години, питає: чи тебе там ще не вбили?

Мужик карабкается по лестнице на крышу. Мои вопросы о страхе не праздные: ещё недавно в этом городе братьев во Христе брали в заложники, а церкви превращали в военные базы так называемой «Русской православной армии». Самый резонансный случай — казнь четырёх христиан-пятидесятников из общины «Преображение Господне».

Муравьи

В Славянске живут несколько тысяч пятидесятников и баптистов. Это не паства американских проповедников. Первые протестантские общины появились здесь сто лет назад. На Целинке до сих пор живы старики, пострадавшие за веру — отсидевшие в советских лагерях по 10 лет.

В полуподполье пережили Советскую власть, приспособились к новой жизни. Более того, превратились в успешных людей. За несколько лет создали десятки мастерских и магазинчиков: торговали керамикой, изготавливали багет, строили дома. Возможно, именно благодаря им Славянск, в отличие от многих других городов Донецкой области, не стал депрессивным населённым пунктом.

— Мы обречены на успех, — объясняет дьякон церкви «Преображение Господне» Александр Гайворонский. — Вот я — не пью, жене не изменяю, не гуляю, много работаю.

— Что, вообще не пьёте?

— Вообще.

Мы беседуем в холле молитвенного дома, бывшего Дворца культуры. Каждое слово отбивается эхом от стен.

Гайворонский — крупный немногословный мужчина с въедливым взглядом. Ему 38 лет, у него шестеро детей, по образованию — инженер-системотехник, держит багетную мастерскую и торгует канцтоварами.

— Верующие люди как одна семья, — рассуждает Гайворонский. — Легче пробиваться. Да и вообще нам доверяют, это очень помогает в бизнесе, например, когда надо получить товар без предоплаты.

Слишком уж он правильный какой-то. Задаю вопрос не в тему:

— Я вот сейчас хлебну коньяк из фляжки, осудите?

— А потом закурите. Нет, не осужу. Мы к свободе призваны, говорит апостол Павел.

Вот так, в настоящем времени: «Говорит». Жив, стало быть, апостол Павел. Где-то в глубине души я рад этому факту. И вообще, молодец Гайворонский. Многодетный муравей-трудяга. Впрочем, не только трудяга. В час испытаний у здешних муравьев-пятидесятников открылась ещё одна специализация — спасателей.

Спасатели

В мирное время пастор Петр Дудник и его команда усыновляли детей и строили приюты, в военное - вывозили горожан из зоны АТО и кормили оставшихся

В мирное время пастор Петр Дудник и его команда усыновляли детей и строили приюты, в военное — вывозили горожан из зоны АТО и кормили оставшихся

На своих машинах они вывезли из осаждённого города несколько тысяч славянцев. Каждое утро горожане, принявшие решение бежать, собирались семьями, тянули за собой стариков, несли на руках детей, волокли на поводках собак. Христиане-добровольцы рассаживали их по машинам, везли через блокпосты по дороге жизни Славянск — Изюм или окольными просёлками в перевалочные лагеря. Руководил эвакуацией славянский пастор-пятидесятник Пётр Дудник из церкви «Добрая весть».

— Вы только не пишите, что это я всех вывез. У нас команда работала — 130 человек, могу всех назвать.

— Не надо.

Пётр Алексеевич не похож на священника — живой, круглолицый мужчина средних лет. На футболке надпись: «Я люблю свою жену».

— Прикольная маечка, — говорю.

— А, это… Я, понимаете, ещё и тренер по семейным отношениям. Нас до войны мэрия привлекала к социальным программам. Работали над брендингом города, придумали слоган: «Славянск — город счастливых семей».

— А у вас-то семья большая?

— Восемь детей. Двое биологических, шестеро приёмных.

— Ну, даёте.

— Мы ещё детский приют создали, «Паруса надежды» называется. Сейчас здание полностью разбомблено.

"Главнокомандующий Русской православной армии" Игорь Стрелков (на фото слева) вместе с настоятелем храма Святого Духа отцом Олегом (на фото справа) освящают "боевое знамя" сепаратистов

«Главнокомандующий Русской православной армии» Игорь Стрелков (на фото слева) вместе с настоятелем храма Святого Духа отцом Олегом (на фото справа) освящают «боевое знамя» сепаратистов

Дудник вообще мужик системный и деловой, никакой религиозной расслабленности в нём не чувствуется. Беседуем в его кабинете: кресла вокруг стола, телевизор, часы с боем. Атмосфера светская, если бы не крест на стене. Поминутно звонит айфон, Дудник отдаёт распоряжения: «Да, да, я просил два вагона, да, да, лекарства купил, пусть кто-то придёт заберёт».

— Война для нас это вызовы, — продолжает он. — Основных три: первый — вывезти людей, второй — голод и недостаток медикаментов. Мы открыли в городе два пункта горячего питания и одну бесплатную аптеку.

— Я слышал, были голодные смерти в Славянске.

— Да.

— Не могу понять, как летом, когда яблони на Целинке прогибаются под весом плодов…

— А я вам скажу как: лежачие больные, инвалиды, которые не могли выйти из дому. Мы составляли списки, разбили город на квадраты, обходили дома. Но, видно, не успели. Третий вызов — восстановление разрушенных домов. Две с половиной тысячи домов. В первую очередь — крыши. Потому что, когда дождь… Очень нам братья из Западной Украины сейчас помогают. Сегодня до конца дня, думаю, закроем шестьдесят домов.

— Скажите, а вот к вам в Славянск западенцы приехали…

— Мы аполитичны, — предвосхищает мой вопрос Дудник. — Это наша позиция. Мы не оказывали помощь украинской армии.

Иначе бы не выжили, думаю я, и говорю:

— Но боевики так называемой «Русской православной армии» именно в этом обвинили тех четырёх парней из церкви «Преображение Господне».

— Это не причина, это надуманный повод.

— В чём причина? В религиозной ненависти?

— Не было в Славянске раньше никакой религиозной вражды. Был диалог церквей. А тут… Как будто дух какой-то пал на Славянск. Помните, въехал Иисус в город, ему кричали: «Осанна!». Это было в воскресенье. Понедельник прошёл нормально, во вторник странные вещи начали происходить. В пятницу Иисуса хватают, бьют… Помните? Та же толпа кричит: «Распни его, распни!» А дальше — через пятьдесят дней — опомнились. Было сошествие Святого Духа. Праздник Троицы — это и есть праздник сошествия Святого Духа. На Троицу, кстати, и забрали в подвал СБУ четырёх парней из «Преображения Господня».

— А как складывались ваши отношения с «Русской православной армией»?

— Вначале разговор был следующий: «Вы кто такие?» — «Мы из церкви «Добрая весть». — «А, значит, сатанисты». Устроили у нас здесь, в христианском центре, маски-шоу: пришли люди в балаклавах, всё перерыли, ничего не нашли. Забрали нашего епископа. Это ещё в апреле было. Завязали скотчем глаза, руки, допрашивали. Продержали семь часов. Выпустили его по распоряжению «народного мэра» Пономарёва. Они встретились, Пономарёв даже извинился, поговорили полчаса. Сказал: «Ошиблись, я знаю, кто вы такие, вы детям помогаете». Вроде как человеческий контакт установился. А потом казаки у нас в церкви поселились.

— Сразу пришли и заселились?

— Сначала сказали: мы здесь будем дежурить по ночам, потом: мы здесь будем жить. Однажды пришёл православный священник с автоматом, ещё двоих с собой привёл. Сказал: «Теперь это наше здание, мы здесь будем править службу». У нас есть детская комната, они там сделали что-то вроде иконостаса. И вот ещё, что я вам покажу, придвигайтесь поближе.

Дудник протягивает айфон с видео. На детской площадке возле христианского центра разворачиваются две самоходных установки «Нона», на одной написано «На Львов!», на другой — «На Киев!»

— Это они колонну украинскую обстреливают. А вот и батюшка.

Здесь же, у входа в протестантскую церковь «Добрая весть», дополняя адское действо, бородатый православный батюшка речитативом бубнит службу. Слов почти не разобрать, можно выхватить лишь отдельные фразы: «Боже правый, Боже крепкий, Боже бессмертный…». «Ноны» палят.

— Это называется благословение на убийство?

— Я не знаю, как это называется. Я даже не понимаю, зачем они это в YouTube выложили. Вы наберите в Гугле: «Церковь, «Нона», Славянск, 1 июня». Там весь ролик будет. А отношение к нам было такое: вы — американская церковь, американцы наши враги, поэтому вы — наши враги.

— Значит, всё-таки религиозная вражда, — рассуждаю я. — Значит, мотив убийства…

— Это цена, — перебивает Дудник. — Христианам всегда приходилось платить за свою веру. В советские времена мы чувствовали себя изгоями, я ведь из советских христиан, мои родители были верующими. Теперь цена оказалась вот такой.

 

Продолжение следует…

 

Источник: focus.ua

Автор: Дмитрий Фионик

Комментарии