Война: плата за простоту

1403943068_doc6fjvtr7c9154x94uo3k_800_480

Итак, у нас дома – война. В стороне уже никого не осталось – война заставляет определяться всех, не давая времени на раздумья и не признавая обтекаемых ответов. Нам, христианам, приходится туго вдвойне. Только начнёшь вилять и мямлить, как тут же голос сверху: «Но так как ты только теплый, а не холодный и не горячий, то Я изрыгну тебя изо рта Моего!» И мы отчаянно пытаемся найти своё место в системе моральных координат: между осью библейских истин и линией фронта.

Буду говорить за себя. Раньше мне, как и многим, удавалось так-сяк балансировать между требованиями Бога, жизненной необходимостью и собственными желаниями. Если вовремя отводить глаза и не лениться выдумывать самооправдания, вечные библейские императивы становятся удобными, как старое просиженное кресло. Привычно и нигде не давит. Но пришла война и всё снова стало всерьёз. Добрый самаритянин больше не блёклый персонаж нравоучительной истории, а твой сосед-волонтёр. Исход – не еврейская легенда, а личная судьба. «Положить душу за друзей своих» не только можно, но и нужно – если повестка придёт.

А с шестой заповедью что делать будешь? А вторую щеку подставишь? Война тычет свой опросник в лицо, тормошит, требуя немедленных ответов. И мы в лихорадочной спешке пытаемся подобрать побольше библейских цитат, которые позволят нам спрятаться от всего этого ужаса. Но ничего не выходит. В наступившей тьме в скважину не попасть и ключи постоянно выпадают из трясущихся рук.

 1-800x533

Война не открыла нам нового мира, а просто напомнила, какой он на самом деле. Бесы были здесь и раньше, только теперь мы научились различать в шуме толпы цокот их копыт (как и шелест ангельских крыл). Привычный мираж «разумного» мира рассеялся и сокрытое стало явным. «Лепота!» — ухмыляются черти, отстрелявшись из миномёта по жилым кварталам Шахтерска. Цок-цок-цок – стучат по асфальту копытца. Могло ли такое произойти в нашем «логичном» мирке? «Я поймал две подствольные гранаты, но ничего не оторвало. Пережил геморрагический шок, но выжил» — пишет в Фейсбуке украинский солдат. Не удивлюсь, если на том месте до сих пор лежит пара ангельских пёрышек…

 игла

Открывшийся мир страшен, а мы – жалки. До войны надувать себе самооценку получалось весьма неплохо. Мол, вот он я какой – по образу и подобию Божьему! Но война сбила спесь. Каждый из нас – просто розовый комочек плоти, жизнь которого выглядит неправдоподобной случайностью на фоне огненных бурь. Одна мина и живой комочек преваращается в грязные серые клочья. Мы снова предстали перед Богом, как есть – маленькие, слабые и напуганные, как Адам и Ева после изгнания из Рая.

kolonialnaya_vojna_2

Непредсказуем не только мир, но и мы сами. Христианином быть трудно во все времена, но когда на пороге война – особенно. А ведь она уже не топчется в пороге, а лежит рядом с нами в постели. От её близости открываются все духовные язвы – даже те, о которых мы давно позабыли. И даже те предписания, которые всегда казались нам сами собой разумеющимися, вдруг стали неподъёмной ношей. «Прости нам долги наши, как мы прощаем должникам нашим» — молились мы в спокойной уверенности, что справимся, когда придёт время. А теперь слово «прощение» застревает в горле, как кусок щебня – спазмы идут от самого желудка.

doc6f4jee7kwd21d283k385_800_480 

Многие из тех, кто годами исправно молилися и постился, оказались сломлены. Как отличник юношеской секции бокса, которого забивают арматурой в подворотне. Собирались драться с хулиганами, а нарвались на чертей. «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» — пишет Матфей. Трещат сухожилия, вздуваются вены на лбу, но вырваться из объятий ненависти не получается. Да, бывает и иначе – иные перед лицом зла проявляют стойкость, достойную праведников. Но дьявольское влияние изощрённо и простирается широко. Прикасаться к душе – даже к собственной – как ступать на минное поле. Особенно это касается солдат и всех тех, кто находится на линии огня. Фотографии оттуда похожи на картины Босха, а не на лубочные илююстрации из детской Библии. А уж что творится в душе под огненным дождём (иногда – «Градом») – не нам судить.

Но Бог не посылает больших испытаний, чем мы можем справиться. То, что в эти страшные месяцы мы стали никчемными и беспомощными – вовсе не провал. С нас слазит дряблая кожа гордыни, чванства и самоуверенности — мы наконец-то сможем увидеть себя такими, как есть. Теряя дутую самооценку и иллюзию покоя, мы словно возвращаемся в библейский мир с его чудесами, ужасами и надеждами. Хотя мы, конечно же, никогда из него и не уходили – просто спрятались на время в созданных нами же фантазиях.

207817_2 

Ничего не происходит без ведома и попущения Божьего, даже война служит какой-то Его цели. Судить о Божьем замысле нам непосильно, разве что – строить догадки. Возможно, обрушившийся на нас кошмар – это шанс уверовать снова, отбросив иллюзии насчёт всего и всех, включая себя. Не даром замечено, что в моменты горя наши молитвы становятся искреннее. Невозможно говорить с Богом через губу, когда ты смят и растоптан. Мы все сейчас смяты и растоптаны – кто-то больше, кто-то меньше. Впрочем, не мы, а наша гордыня, самоуверенность, напыщенность – всё то, что годами позвояло нам воспринимать Бога, как метафору. На войне нет места метафорам. Здесь «кровь» означает кровь, «страх» означает страх, а «надежда» — надежду и ничего другого. Наверное, война и есть плата за возврат к Божьей простоте.

 

Максим Вихров, специально для Ideas4God

Перепечатка данного текста только с разрешения редакции Ideas4God

Максим Вихров — журналист, политический обозреватель. Публиковался в изданиях «Фокус», «Український тиждень», Zaxid.net и др. Окончил Луганский национальный университет имени Т. Шевченко, магистр социологии.

 

Комментарии